132

Космические войска - новый тип управления, а не оружия

24.08.2012

1 декабря в России заступил на боевое дежурство новый род войск - войска Воздушно-космической обороны. Реформа была обозначена Президентом Медведевым чуть больше года назад.

С сегодняшнего дня Космические войска упразднены и заменены более универсальной структурой. Формирование ВКО - очередной шаг в "долгоиграющей" военной реформе и станет ли он эффективным решением, сказать сейчас не возьмется никто. Одно из основных противоречий, которое называют эксперты, заключается в том, что Космические войска, которые стали основой нового рода войск, никогда не имели оружия, а следовательно и фактического опыта управления боевыми средствами. Об отличиях Космических войск от ВКО, перспективном вооружении и паритете с ЕвроПРО рассказал Накануне.

RU заведующий аналитическим отделом института военного и политического анализа Александр Храмчихин.

Вопрос: Год назад Дмитрий Медведев объявил о необходимости создания войск воздушно-космической обороны. Сегодня они заступили на боевое дежурство. Что было сделано за этот год?


Александр Храмчихин: Это мероприятие чисто организационного характера. Просто произошло некое изменение структуры органов управления, а не появились какие-то новые войска и реально новое вооружение.

Вопрос: В чем проявились эти отличия?

Александр Храмчихин: Создан этот самый род войск, который объединил Космические войска, противоракетную оборону и часть войск ПВО, которые входили в состав ВВС.

Вопрос: Позволит это сейчас более слаженно управлять этими подразделениями, оперативнее решать различные задачи?

Александр Храмчихин: Это крайне сложно сказать, потому что, поскольку только сегодня они начали функционировать, то сейчас совершенно невозможно сказать, будет это лучше, чем раньше или хуже, чем раньше. Мне, например, совершенно неочевидно, правильно ли то, что они создавались на базе Космических войск, которые не имеют никакого опыта управления боевыми средствами, потому что они всегда имели только средства обеспечения космических полетов, а ничего боевого у них не было.

Вопрос: А какой может быть боевой опыт в этой сфере? Ведь эти войска, по сути, могут быть последним средством?

Александр Храмчихин: Это средство не последнее, последнее - РВСН. А это средство, может быть, как раз, самым первым из всех. Боевого опыта у них нет, но, скажем, те же войска ПВО или, допустим, зенитно-ракетные войска, они управляли боевыми средствами. Космические войска боевыми средствами не управляли никогда. У них могут с этим быть объективные проблемы.

Вопрос: Последние проблемы с запуском спутников показывают, что сейчас космическая отрасль переживает не лучшие времена. Пересекаются ли эти проблемы с, если можно так сказать, военной космонавтикой?

Александр Храмчихин: Это немножко другая история, на самом деле. Это уже проблемы ВПК.

Вопрос: Какая часть программы перевооружения российской армии предназначена для ВКО?

Александр Храмчихин: Там очень много чего предполагается. Вопрос в том, насколько это все будет реализовано. Этот новый гособоронзаказ, он же срывается, практически сразу, с самого первого года. Поэтому, сейчас бессмысленно говорить о том, что на самом деле получат эти войска ВКО к 2020 году.

Справка: По материалам СМИ, в рамках госпрограммы вооружения 2006-2015 предполагалось, что на вооружение поступят пять бригад оперативно-тактических ракетных комплексов "Искандер", 116 новых боевых самолетов, 156 различных вертолетов, 18 дивизионов зенитных ракетных комплексов С-400, 24 надводных корабля разных классов, семь атомных подводных лодок проекта 955 "Борей" и еще шесть нестратегических подводных лодок. Фактически, к концу 2011 года поступило: одна бригада "Искандеров", 22 боевых самолета, 60 вертолетов, четыре дивизиона С-400, два надводных корабля, одна стратегическая АПЛ ("Юрий Долгорукий", на вооружение не принята) и ни одной нестратегической подлодки.

Вопрос: Но, по крайней мере, на словах что обещается?

Александр Храмчихин: Скажем, для зенитно-ракетных войск было обещано 56, то есть 52 к четырем уже имеющимся дивизионам С-400 и 10 дивизионов С-500. Но, повторяю, я очень сомневаюсь в реалистичности этих планов.

Вопрос: Но С-500 еще не существует?

Александр Храмчихин: Нет, конечно. Собственно, даже С-400 еще не совсем полноценно.

Справка: Зенитно-ракетная система С-400 "Триумф" предназначена для поражения всех современных и перспективных средств воздушно-космического нападения - самолётов-разведчиков, самолётов стратегической и тактической авиации, тактических, оперативно-тактических баллистических ракет, баллистических ракет средней дальности, гиперзвуковых целей, постановщиков помех, самолётов радиолокационного дозора и наведения и прочих. Принята на вооружение в 2007 году.

С-500 - перспективный зенитно-ракетный комплекс, который должен быть способен поражать боевые блоки гиперзвуковых крылатых ракет. В настоящий момент закончилось эскизное планирование. Предполагается, что начало эксплуатации комплекса С-500 может быть в 2017 году.

Вопрос: Войска ВКО выполняют также функцию противоракетной обороны. С этой точки зрения, можно ли говорить о создании некого паритета с ЕвроПРО?

Александр Храмчихин: Я не знаю ни о каком паритете, потому что трудно создавать паритет с тем, чего нет. Никакой ЕвроПРО не существует. Поэтому, с чем паритет? А во-вторых, ПВО и ПРО никак между собой не пересекаются. Это две оборонительные системы, которые существуют параллельно друг другу. Другое дело, что если мы предлагаем создавать объединенную ПРО, то нужно, чтобы она хоть из чего то состояла. Сейчас у нас объединять нечего и не с чем, потому что ничего нет ни у них, ни у нас.

Вопрос: Медведев недавно заявил о возможном выходе из договора по СНВ в случае отсутствия диалога по ПРО. Есть ли основания говорить о каком-либо новом проекте "звездных войн" и гонки вооружений в космической сфере?

Александр Храмчихин: По поводу выхода из СНВ-3 - это ярчайшее олицетворение пословицы "Назло бабушке отморожу уши". Этот договор выгоден только исключительно России, потому что ограничивает он только исключительно Америку. О какой гонке вооружений можно говорить, если мы сейчас способны вписаться в лимит этого соглашения. Мы уже ниже их находимся. Это определяется не договором, а нашими возможностями производственными. Поэтому, выйдя из договора, мы делаем лучше только американцам.

Александр Храмчихин
Яндекс.Метрика